Через минуту он привстал бледный, с изменившимися чертами лица, говоря дрожащим голосом:
-- Это ружейные выстрелы! Индейцы нападают на лагерь! Проводник изменил мне! О! Злодей Рамирес, если ты попадешься в мои руки! Вперед, вперед! Может быть, не все еще потеряно!
И с несвойственной грубостью он хотел схватить за узду и вскочить на седло.
Но животное, испуганное неловкостью движения, которого не ожидало, круто повернуло, насторожило уши и поскакало по направлению к лагерю.
-- Проклятие! -- вскрикнул капитан Кильд, которым овладела невыразимая злоба, -- все изменяет мне!
И он машинально прицелился в животное.
Но в ту же минуту опустил ружье.
-- Я с ума сошел! -- вскричал он. -- Убив ее, разве я достигну лагеря скорее?
И он отправился в путь быстрым шагом, по следам лошади, но эта последняя, которая отличалась своей замечательной ездой, конечно, прибыла в лагерь гораздо ранее капитана.
Часовые, увидев лошадь, возвратившуюся без всадника, предположили, что какое-нибудь несчастье случилось с их начальником, подняли тревогу и разбудили всех, так что, когда капитан, задыхающийся и изнеможенный от усталости, достиг наконец лагеря, он застал уже всех своих людей на ногах при самом живом беспокойстве, советующихся о том, что они должны делать.