Капитан, собравшись с духом и будучи в состоянии говорить, рассказал всем, что произошло, и, оставив двух или трех человек для охранения лагеря и имущества, остальным велел сесть на лошадей и последовать за ним.
Через пять минут они уже скакали с капитаном во главе, чтобы присоединиться к авангарду.
По мере того как они приближались, выстрелы слышались яснее, и раздавались воинственные крики индейцев.
Три группы индейцев, как мы уже сказали, напали с трех сторон на лагерь эмигрантов.
Но, несмотря на предосторожности, принятые ими, неожиданность, на которую они рассчитывали, не оказалась полной.
Вместо того чтобы иметь дело, как они предполагали, с людьми спящими, которых легко и придушить, они очутились лицом к лицу с людьми, решившимися выдержать сильное сопротивление и за дорогую цену продать свою жизнь.
Вместо того чтобы застать врасплох, их самих застали внезапно.
Встреченные залпом ружейных выстрелов, они отступили в беспорядке и укрылись за валом, чтобы придумать новую атаку.
Валентин Гиллуа не понимал ничего в происходившем после сведений, полученных от Бенито Рамиреса; серьезное беспокойство овладело им; он знал по опыту, что индейцы так же легко поддаются паническому страху, как с жаром и решительностью ведут атаку.
Но вот что произошло в лагере и чего Валентин Гиллуа не мог знать.