-- До сих пор, сеньор, я не вижу, почему это может интересовать меня.
-- Позвольте, сеньорита, я продолжаю... я пригласил нового проводника -- мексиканца по имени Бенито Рамирес, которого я уже вам представил...
-- Но, -- проговорила она бесстрастным голосом и отворачивая голову, чтобы скрыть то смущение, которое овладело ею при имени Бенито, -- что мне за дело до этого человека?
-- Конечно, вам очень мало до него дела, сеньорита, но для меня это не так. Этот достойный молодой человек, как вы знаете, спас мне жизнь, и я, под влиянием моей благодарности к нему, надеюсь вполне на него.
-- Продолжайте, сеньор, если вам приятно рассказывать мне свои частные дела... не стесняйтесь... конечно, вы не торопитесь, а что касается до меня -- то не принадлежит ли вам мое время?
-- Так, вы начинаете насмехаться надо мной, сеньорита, между тем как я не позволил себе сказать ни одного лишнего слова, и если я вдаюсь теперь в излишние подробности, то, поверьте, это только потому, что без них немыслимо обойтись.
-- Хорошо, я не буду вас больше перебивать, сеньор; вы сказали, что этот проводник спас вам жизнь и что вы на него так надеетесь, вследствие той благодарности, которую вы питаете к нему за ваше спасение... вы видите, что я хорошо помню ваши слова.
-- Действительно, сеньорита; итак, этот-то проводник берется выгадать целых три дня в нашей дороге и довести нас в двадцать четыре часа до почти теплых мест.
-- Вот это, как мне кажется, будет очень выгодно Для вас, сеньор; но позвольте мне опять заметить вам и повторить вам еще раз, что я не вижу, почему это может относиться ко мне.
-- Извините, сеньорита, за одну неточность, вы сейчас же узнаете, в чем дело: меня послал сюда именно этот-то проводник.