-- Берегитесь, мистер Жозуа! Ваши речи дурно действуют на мой слух; вы хотите тоже мне оказать сопротивление, вы сами? Уведите пленника, -- сказал я своим агентам.
Они немедленно повиновались; пленник был связан со всеми внешними предосторожностями и посажен на лошадь, позади одного из агентов.
У мистера Жозуа была пена у рта от злости; он буквально позеленел, щелкал зубами, произносил бессвязные слова, но в конце концов сила была на моей стороне; он не сделал ни малейшего сопротивления приказаниям, которые я отдал.
-- В дорогу! -- закричал я своим людям.
-- Увидим еще, -- сказал мне мистер Жозуа дрожащим голосом, -- я тоже отправляюсь в Сен-Луи.
-- Как вам угодно, -- отвечал я.
Недалеко от въезда в город мистер Жозуа обогнал меня; он скакал как сумасшедший.
-- До скорого свидания! -- закричал он мне угрожающим тоном, проезжая рядом со мною.
Я пожал плечами, не ответив ничего, и мирно продолжал мой путь.
Вы понимаете, что я не рискнул бы на подобное предприятие, не приняв предварительно предосторожностей; я посоветовался с губернатором и главным судьей, которым я рассказал историю во всех ее подробностях, сказав им, кто снабдил меня этими сведениями; эти почтенные джентльмены были сильно возмущены; Жозуа Левис давно известен здесь, знают все, на что он способен; губернатор и верховный судья не сомневались в виновности его в этой гнусной интриге, жертвой которой сделалось несчастное дитя; между тем они колебались, ваше отсутствие и недостаток доказательств заставили их призадуматься; то, что я хотел сделать, признаюсь, было очень неправильно: у меня не было ни одного доказательства для обвинения этой богатой и влиятельной алчности, как бы не была дурна ее репутация.