Тот, видя, что теперь уже ничто его не спасет, если он будет далее отказываться от поединка, и зная, что разъяренная толпа может разорвать его на клочки, казалось, пришел в себя.
-- Ну, хорошо! -- сказал он. -- Пустите, я буду драться.
Обоих противников поставили друг против друга, одного слева, другого справа.
Им дали заряженные пистолеты.
Странное зрелище представлял этот зал, наполненный зрителями: разряженные дамы, пестревшие в своих ложах цветами и разноцветными камнями; посреди сцены маршал, готовый дать сигнал, а в глубине, на заднем плане, полукругом стоящие актеры в живописных костюмах, присутствующие также на этом ужасном зрелище, которого за минуту до того никто не мог ожидать.
Странный пролог к такой драматической опере, как "Пуритане!"
-- Готовы? -- спросил маршал.
-- Готов, -- ответил дон Луис, поклонившись.
-- Готов, -- повторил глухим голосом Жозуа Левис, старавшийся сохранить присутствие духа.
-- Пали! -- крикнул маршал.