-- Берегитесь, Октавио; все эти люди, которые здесь находятся, первейшие негодяи.
-- Я это знаю, милая Розарио; итак, будьте убеждены, что я действую только с крайней осторожностью; у меня пока еще только два друга в лагере, лейтенант...
-- А! -- вскричала она радостно, -- вы встречаетесь с Блю-Девилем?
-- Конечно, милочка моя; без его помощи я не мог бы пробиться до вас, это он посоветовал это свидание; я не знаю, что он сделал, но он сумел устранить все препятствия; кроме того, он мне указал одного молодого человека, почти ребенка, который тоже был мне очень полезен; клянусь вам, без их преданности я никогда бы не достиг до вас.
-- А, вы говорите о Пелоне, -- сказала она, прелестно улыбаясь.
-- Да, я говорю именно о нем, но, извините, моя дорогая, вы давно знаете этих людей?
-- Я их знаю с тех пор, как покинула Соединенные Штаты с злодеями, которые овладели мною.
-- Хорошо, -- что же вы о них думаете? Какого вы о них мнения?
-- Какого я мнения о Блю-Девиле и Пелоне?
-- Да, милая Розарио, вы помните, что я здесь только несколько дней; я их едва знаю, или, вернее, совсем не знаю; они конечно оказали мне большие услуги; они говорят, что преданы вам; но, в сущности, ничто мне не доказывает, что это действительно преданность; я боюсь, что сделал грубую ошибку, доверясь им до такой степени; никто так не схож с преданным человеком, как изменник, а между нами, я признаюсь, что у этого черта Блю-Девиля физиономия, вовсе не внушающая доверия, я мало встречал лиц, так похожих на висельника.