-- Скажите же скорее, by God! Черт возьми! Я в эту минуту любопытен, как старая баба.
-- Разве вы забыли бобровый пруд, близ которого индейцы привязали вас, вымазав медом?
-- Vive Dios! -- искренне воскликнул Сумах. -- Где у меня был ум? Я забыл лицо христианина, столь великодушно спасшего меня от ужасной смерти! By God! Мой добрый отец, простите меня. В этом виноваты были только мои глаза, так как воспоминание о вас всегда жило в глубине моего сердца таким же свежим, каким оно было шесть лет тому назад, когда вы с риском для жизни оказали мне эту величайшую услугу.
Отец Сандоваль дружески ответил на искреннюю тираду канадца и с минуту молча смотрел на него, как бы стараясь прочесть самые сокровенные его мысли, проникнуть в самую глубину его души.
-- Как! -- воскликнул канадец. -- Вы сомневаетесь во мне? Черт возьми! Я не хотел бы этому верить. Правда, я только бедный искатель приключений, но имею претензии считать себя человеком. Мы, лесные бродяги, не щадим врагов, но зато лучше, может быть, чем горожане, умеем помнить благодеяния. Говорите, мой отец, говорите без страха. Я сделаю все, что вы мне прикажете: я ваш -- телом и душой. Повторяю, я весь ваш. Не бойтесь же объясниться со мной откровенно: я вас пойму с полуслова.
-- В самом деле, -- отвечал, наконец, священник. -- Зачем мне сомневаться в вас? Вы не дали мне никакого повода подозревать вашу честность. К тому же, моя просьба к вам. дон Оливье, весьма условна. Я хочу только удостовериться к вашей готовности помочь нам в случае нужды, и ничего больше.
-- Говорите, говорите, разве не сказал я, что вы можете на меня рассчитывать?!
-- Хорошо... Вот чего я жду от вас: этим утром вы едете. Миссия ваша опасна, хотя я имею все основания думать, что вы выйдете из нее здравым и невредимым. Но в настоящую минуту дело не в том. Вы едете, говорю я. Никому не известно, сколько времени вы будете отсутствовать. Я, со своей стороны, вероятно, принужден буду двинуться вперед. Дайте мне слово, что в какой бы час или день я не почувствовал нужды в вас, вы, что бы ни делали, при моем вызове оставите все и, ни минуты не медля, явитесь ко мне. Обещаете ли вы мне это? Не спешите с ответом, подумайте, прежде чем дать слово, потому что обязательство это очень серьезно и может повести к важным последствиям.
Канадец выслушал эти слова с очевидным нетерпением. Когда отец Сандоваль замолчал, он беззаботно пожал плечами.
-- Для чего столько разговоров, -- сказал он, -- я ваш. Вы требуете слова, я вам даю его. Богу угодно, чтобы вы поставили мне в обязанность исполнить его!