Белый Ворон был высок ростом и хорошо сложен, его немного худощавые члены были крепки. Он был, по-видимому, средних лет: его черты отличались благородством и выразительностью, взгляд блистал умом. В общем, выражение его лица было привлекательным.
Он был одет в свой большой наряд и военные мокасины, это указывало, что он был в походе. Кроме ножа для скальпирования, заткнутого за пояс из недубленой кожи оленя, с ним не было никакого оружия, по крайней мере, на виду.
Когда весь табак был выкурен, вождь выколотил пепел ногтем большого пальца, спрятал трубку за пояс и повернулся к своему собеседнику с такими словами:
-- Команчи озер удивлены, что видят здесь такого великого храбреца, как наш брат Сумах. Сделался ли он другом vorries -- испанцев, или попал к ним в ловушку и принужден быть их рабом?
-- Ни то, ни другое, вождь. Меня соединил с ними только случай! -- отвечал охотник ясным голосом.
-- Краснокожие зорки, как орлы, и хитры, как змеи. Они видели, как Сумах вошел в каменную крепость, которую белые называют гасиендой дель Барио, в компании белых и с ними же выехал из нее.
-- Что же это доказывает, вождь? К тому же, я думаю, вам мало нужды до того, друг я или нет тем, кого вы называете Vorries?
-- Более, чем мой брат Сумах думает. Команчи озер любят великое сердце востока: они встретились с ним на тропе войны, они знают, что Сумах -- великий храбрец, и не хотели бы видеть его гибели.
-- Благодарю тебя и твоих воинов, вождь, -- отвечал невозмутимый канадец, -- за внимание ко мне. Я сам люблю твоих братьев, я сражался за ваше племя и буду огорчен необходимостью выступить против него.
-- О! Мой брат говорит хорошо, в нем присутствует мудрость. Пусть он следует за вождем в его лагерь, его место готово у огня совета.