Когда тюремщик освободился и был поставлен худо ли, хорошо ли на ноги, он бросил кругом растерянный взгляд, вздохнул с усилием три или четыре раза и, испустив яростный крик, выбежал в коридор с криками и проклятиями, забыв даже запереть дверь тюрьмы.
-- Ищи, -- пробормотал насмешливо охотник. -- Ты будешь очень ловок, если его поймаешь! Не знаю, что выйдет из всего этого, но генерал взбесится, а это главное.
И не думая следовать примеру индейского вождя, он поднял фонарь, не погасший еще, взял корзину, зашел в камеру, сел на землю, поставив фонарь перед собой, а корзину рядом, и начал с беззаботностью философа есть, ворча время от времени на скупость испанцев, приславших ему провизию в количестве, едва ли достаточном для утоления страшного голода.
Приятное занятие канадца было в самом разгаре, когда он вдруг услышал в коридоре страшный гам и шаги, смешанные с лязгом оружия.
Спустя несколько минут около двух десятков солдат и офицеров ворвались, как вихрь, в тюрьму. Тюремщик находился среди них, жестикулируя и крича больше, чем все остальные.
При виде охотника, мирно занятого едой, они остановились от изумления, так как были уверены, что он бежал.
Когда волнение и смятение немного улеглись, один из офицеров обратился к охотнику.
-- Как! -- спросил он. -- Вы не ушли?
-- Я? -- сказал тот, поднимая с изумленным видом голову. -- На что, когда я должен завтра освободиться?
-- Вы помогли бегству своего товарища! -- сказал тюремщик, показывая ему кулак.