-- Если так, ваша милость, я поспешу. Однако, так как я должен проехать cerro Azul, чтобы бросить взгляд на большие лесные участки, то буду здесь не ранее завтрашнего вечера или, самое позднее, послезавтра утром.
-- Впрочем, друг мой, у тебя полномочия, делай как лучше. Я всецело полагаюсь на тебя.
Сотавенто поклонился своему господину, направившемуся в зал совета, и немедленно выехал из гасиенды.
День уже наступил довольно давно. Солнце бросало только косые лучи, почти лишенные теплоты.
Мажордом довольно долгое время ехал умеренным аллюром по дороге du bajio los Pinos, но когда гасиенда скрылась за густой завесой деревьев, и когда всаднику нечего было опасаться нескромных взоров людей, бывших на стенах, он остановился, бросил подозрительный взгляд вокруг, чтобы удостовериться, действительно ли он один, наклонился над шеей лошади, чтобы легче уловить малейший шум и оставался неподвижным несколько минут.
Убедившись, что за ним никто не шпионит, мажордом выпрямился, уселся плотнее в седле и, тихо посвистав, произнес: "Santiago!"-- испанское слово, понуждающее лошадей. Он поехал, слегка свернув вправо и незаметно приближаясь к реке, желтоватые воды которой текли недалеко между низкими песчаными берегами.
Достигнув берега реки, мажордом ехал по нему около двух миль, изучая с самым пристальным вниманием вид берегов и, казалось, высматривая какой-то знак. Наконец он остановился и после минутного колебания въехал в реку и начал пересекать ее наискосок в таком месте, где вода доходила только до груди лошади.
То, что мажордом так долго искал и, наконец, нашел, был брод. При других обстоятельствах весьма вероятно, что Сотавенто не поколебался бы переправиться через реку вплавь, но теперь он сделал длинный путь и хотел сберечь силы своей лошади.
Достигнув противоположного берега, он пустил лошадь в галоп, продолжая держаться реки и быстро приближаясь к лесу, зеленевшему на горизонте.
Переправившись через реку, Сотавенто очутился на земле индейцев bravos или "независимых", что, по-видимому, нисколько не беспокоило мажордома, а, напротив, радовало, так как его осанка сделалась более важной, а взгляд засверкал дикой гордостью. Солнце исчезало в волнах золотых и пурпурных облаков, когда Сотавенто въехал под сень леса, где он замедлил шаг своей лошади.