Мажордом мрачно усмехнулся, привычным движением втянув голову между плечами, и отвечал тихим голосом:
-- Ты увидишь, mi amo, мой господин, что мои сведения верны.
-- Как, -- возразил владелец гасиенды с удвоенным гневом, -- они думают сопротивляться? Да они с ума сошли!
-- Не настолько, как ты думаешь, господин. Альдеа велика, в ней не меньше трехсот хижин.
-- Что до этого? Хотя бы вдвое больше! Разве каждый испанец не стоит десятка индейцев?
-- В открытом поле -- может быть...
-- Как так, может быть! -- вскричал дон Аннибал, быстро повернувшись к мажордому и окидывая его в высшей степени пренебрежительным взглядом. -- Смотри, Сотавенто, твое индейское происхождение мешает тебе беспристрастно взглянуть на дело.
-- Нет, мой господин! Индейское происхождение, которым ты меня попрекаешь, позволяет мне, напротив, здраво обсудить положение дел и повторить: оно серьезнее, чем ты думаешь.
Эти слова, произнесенные внушительным тоном, заставили гордого испанца призадуматься.
Уже давно Педро Сотавенто служил у него, он знал его храбрость и осмотрительность и был уверен в его преданности. Поэтому он сказал более сдержанным тоном: