-- Итак, вот почему ты настаивал, чтобы я взял отряд из форта Агуа Верде?
-- Да, господин, -- отвечал мажордом, бросая выразительный взгляд на солдат, -- только я хотел, чтобы он был многочисленнее.
-- Ну, если бы не присутствие сеньоры, я не взял бы ни одного солдата. Нас и одних слишком достаточно, чтобы наказать этих животных, будь их хоть тысяча.
-- Дон Аннибал, -- сказала тогда молодая женщина тихим мелодичным голосом, -- презрение твое к этим бедным людям несправедливо. Они лишены развития и нашего цвета кожи, но все-таки они люди и поэтому имеют право на наше сострадание.
-- Очень хорошо, сеньора, -- язвительно отвечал владелец гасиенды, -- ты берешь их сторону.
-- Я не беру чью-то сторону, дон Аннибал, -- отвечала она с легкой дрожью в голосе, -- а высказываю только свое мнение, которое считаю правильным, вот и все. Но твой гнев страшен. Кажется, меня следовало бы оставить в гасиенде, как я и желала.
-- На членов моей семьи нельзя нападать безнаказанно, сеньора. Я хочу сделать тебя свидетельницей мщения за нанесенную тебе обиду.
-- Я не жаловалась, дон Аннибал. Легкая обида, нанесенная мне, не заслуживает того ужасного наказания, каким грозишь ты этим несчастным созданиям. Берегись, дон Аннибал! Эти люди, которых ты в своей кастильской гордости низводишь до степени животных, потеряют терпение. Они уже питают к тебе глубокую ненависть. Индейцы мстительны, они, может быть, двадцать лет будут выжидать благоприятного случая отплатить тебе за все зло, но тогда их мщение будет ужасным!
-- Довольно, сеньора, -- отвечал сурово владелец гасиенды.. -- В ожидании этого мщения я буду обращаться с ними, как они того заслуживают.
Молодая женщина безмолвно опустила голову.