-- Да будет благословлен бог! -- вскричал граф, заметив его. -- Я опасался приехать слишком поздно.
-- Это, вероятно, и случилось бы, -- отвечал канадец, -- если бы я не постарался сам. Но каким образом очутились вы здесь?
-- Да ведь я обещал присоединиться сегодня к вам в Леон-Викарио?
-- Действительно, теперь я понимаю.
-- Я намеревался выехать, когда спадет жара, но сегодня утром Диего Лопес примчался, как сумасшедший, в гасиенду с известием, что генерал Карденас заключил вас вчера в тюрьму, чтобы сегодня повесить. Теперь я понимаю, что этот простофиля Диего Лопес поддался распущенной в городе, не знаю с какой целью, клевете. Я счастлив, так как был бы неутешен в случае вашей смерти.
-- Сеньор граф, -- отвечал канадец, с чувством сжимая руку пеона. -- Диего Лопес не поддался обману. Все, что он вам рассказал -- самая чистая правда.
-- Кто же вас освободил?
-- Я.
-- Однако?
-- Честное слово. Когда я увидел, что никто не приходит мне на помощь, я постарался освободиться сам, и вы видите, что мне это удалось.