-- Слава богу! -- вскричала она с безумной радостью. -- Мы спасены!
-- Не совсем еще! -- отвечал мрачный, как погребальное эхо, голос.
Несколько человек вышло из кустов, схватили лошадей и остановили их в ту самую минуту, как донна Эмилия уже пустила их вперед.
Этими людьми, появившимися так внезапно к несчастью двух беглянок, были Олень и воины, отправившиеся на его поиски.
Перейдя вдруг от взрыва радости к последней степени отчаяния, донна Эмилия и ее дочь находились в ужасном состоянии.
Но испанская гордость восстала против малодушия и героическим усилием победила горе, раздиравшее их сердце.
Понимая, что всякая попытка к бегству бесполезна, если вообще возможна, донна Эмилия отказалась от борьбы. Окинув своих врагов взглядом ненависти, клокотавшей в ее груди, она решительно спустилась с седла и, подойдя к дочери, оставшейся безучастной с устремленными вдаль глазами, поставила ее рядом с собой. Потом, взяв под руку бледную, едва державшуюся на ногах девушку, она медленным и размеренным шагом двинулась с ней по направлению к холму.
Все это произошло так быстро, донна Эмилия действовала с такой решимостью, что индейцы оцепенели, держа в своих руках поводья лошадей и не будучи в состоянии двинуться или произнести слово.
Наконец, к Оленю вернулось его хладнокровие и присутствие духа. Предоставив лошадей заботам своих товарищей, он подбежал к женщинам, уже удалившимся шагов на десять.
-- Остановитесь! -- закричал он, -- остановитесь!