-- Этот молодой человек находится в таком состоянии, какое можно только ему пожелать. Я оказал ему помощь, которая, надеюсь, принесет хорошие результаты. Через два дня, если не будет серьезных осложнений, он будет, обещаю вам, чувствовать только слабость от многочисленных полученных им контузий.
-- Благодарю, доктор, за доброе предзнаменование. Заботьтесь об этом молодом человеке, как заботились бы обо мне самом. Мне бы очень хотелось, чтобы он скорее если не встал, то мог говорить.
-- Это я могу разрешить сегодня же вечером, ваша милость, -- отвечал доктор. -- Когда больной проснется, силы позволят ему ответить на все вопросы, какие вам угодно будет ему предложить.
Граф и канадец обменялись при этом известии довольными взглядами.
Предсказание врача оправдалось. Немного спустя после захода солнца дон Мельхиор открыл глаза.
Сначала он был удивлен тем, что лежит в постели и видит врача. Но последний, с согласия графа, в нескольких словах сообщил ему суть дела. Память вернулась к дону Мельхиору, и он просил врача передать графу, что, подкрепив свои силы сном, он хотел бы видеть своего спасителя, чтобы поблагодарить его за оказанную услугу и получить позволение вернуться возможно скорее в гасиенду дель Барио, куда его призывают чрезвычайно важные дела.
Граф и канадец поспешили к молодому человеку и, поздравив его со счастливой переменой положения, просили рассказать, как все произошло.
Дон Мельхиор, узнав графа, который во время своего пребывания в гасиенде возбуждал несколько раз его интерес, пересказал все подробности случившегося. К тому же он знал, что граф близок к дону Аннибалу де Сальдибару, и надеялся, что испанский дворянин, быть может, согласится помочь ему в исполнении задуманного плана.
Граф с грустью принял известие о несчастии с донной Эмилией. Он сейчас же понял, что западня, жертвою которой она стала, была мщением Красных Бизонов. Но в этом так ловко задуманном и так дерзко исполненном предприятии не все было для него ясно.
Его беспокойство увеличивалось еще тем вероятным предположением, что похитители удалятся в непроходимые пустыни, служившие им убежищем, где невозможно было бы их преследовать, особенно во время тревожного состояния страны, находившейся накануне решительного восстания, одним из главных вождей которого был дон Аннибал де Сальдибар.