Обе женщины печально сидели у замирающего огня, с опущенными на грудь головами, задумчивые и молчаливые.
При шумном появлении вождя они быстро подняли головы, заглушая крик удивления и ужаса.
Индеец минуту смотрел на них с неопределенным выражением.
-- Я вас испугал? -- сказал он глухо, стараясь улыбнуться.
-- Нет, -- отвечала донна Эмилия, -- ваше присутствие не пугает нас, оно возбуждает отвращение!
Вождь гневно сдвинул брови, но сдержался.
-- Зачем, -- отвечал он, -- дразнить льва, когда находишься в его власти?
-- Льва? -- спросила она презрительно. -- Койота, хотел ты сказать: лев храбр, его характер благороден. Он нападает только на достойных его ярости врагов.
-- Хорошо, я -- койот, -- согласился он невозмутимо. -- Оскорбление можно позволить тем, кто скоро умрет!
-- Умереть! -- закричала донна Диана с радостным движением, смутившим индейца. -- О, благодарю, сеньор. Первый раз вы сообщаете хорошую новость. Когда должны мы умереть?