Молодой человек не хотел спорить с двумя своими друзьями, но, довольный разъяснениями охотника, ожидал с нетерпением момента, когда останется один, чтобы привести в исполнение давно созревший в его голове план.
Этот план, дерзость которого доходила почти до безумства, он скрыл от графа и канадца, зная, что те воспротивятся ему всеми силами.
Дон Мельхиор, воспитанный в гасиенде дель Барио на индейской границе, привыкший с самых ранних лет бродить по лесам, преследуя краснокожих или охотясь за дикими зверями, знал пустынную жизнь и нравы индейцев. Он не сомневался, что может пробраться к пленницам.
Итак, как только граф и Оливье покинули гасиенду, молодой человек сделал свои приготовления, т. е. тщательно осмотрел оружие, зарядил его, взял съестные припасы и вскочил на лошадь. Было около четырех часов пополудни.
Главный выход гасиенды был открыт, а так как юноша считался гостем графа, то никто не мог мешать его намерениям.
Молодой человек медленно спускался с горы. В ту минуту, когда он выехал на равнину, шум быстрой скачки заставил его повернуть голову.
Диего Лопес во весь опор мчался к нему.
Дон Мельхиор остановил свою лошадь и ждал.
-- Vive dios! -- вскричал тот, -- куда вы едете, сеньор дон Мельхиор?
Молодой человек свысока взглянул на него.