И он галопом поехал в гасиенду дель Барио.
Дон Мельхиор, благодаря частым поездкам, вызванным манией донны Эмилии, хорошо знал местность на тридцать, даже сорок миль кругом. Несколько раз в своих многочисленных экскурсиях он случайно попадал близко к Теокали, где в настоящее время находились пленницы. Он хорошо знал точное положение этого странного памятника, единственного свидетеля древней цивилизации индейцев.
Глубоко уверенный в сумасбродности своей попытки спасти пленниц, он составил свой план с величайшей осторожностью, соглашаясь пожертвовать своей жизнью, но невольно сохраняя в глубине сердца последний луч надежды: эта божественная искра никогда совершенно не угасает в человеческом сердце и поддерживает в самых отчаянных попытках надежду на успех.
Расставшись с Диего Лопесом, дон Мельхиор умерил шаг своего коня, чтобы достичь брода Рио-Гранде-дель-Норте только на закате солнца: ему нужно было путешествовать ночью. В темноте краснокожие обыкновенно не нападают. Молодой человек мог не опасаться встречи с ними и рисковал только встречей с дикими зверями -- маловажная опасность для опытного охотника.
Впрочем, дон Мельхиор знал, что Теокали находится в семи или восьми милях от другого берега реки. Отправившись прямым путем и летя, как птица, он мог достигнуть его приблизительно через два с половиной часа пути по хорошо знакомой ему дороге.
Уже несколько раз приводилось нам говорить, что в жарких странах сумерек не существует, и что сейчас же после захода солнца там наступает ночь. Молодой человек так хорошо рассчитал свой путь, что очутился на расстоянии ружейного выстрела от брода как раз в тот момент, когда солнце исчезло за горизонтом в пурпурных и золотых волнах.
Несмотря на отсутствие сумерек, в американских вечерах есть прелестный момент: это когда ночь внезапно наступает и пробуждаются обитатели сумерек, когда ночной ветерок волнует величавые вершины деревьев, а дикие животные, выйдя из неведомых убежищ, испускают свои гортанные звуки, повторяемые на все лады угрюмым эхом. Человек, невольно охваченный неопределенным волнением перед этой картиной, углубляется в себя и становится слабым и боязливым.
Дон Мельхиор беспрепятственно переехал брод и помчался по пустыне, направляясь по прямой линии среди высоких трав.
Так он ехал при бледном мерцании звезд с ружьем в руке, готовый ко всякой неожиданности, в течение двух часов. Подъехав на расстояние двух ружейных выстрелов к Теокали, он остановился, сошел на землю и, взяв лошадь за узду, отвел ее в густую чащу. Здесь он спутал ее и перевязал ноздри, чтобы помешать ей ржать, потом, заткнув за пояс пистолеты, схватил ружье и направился к Теокали, прошептав заглушенным голосом:" с помощью бога!".
Ночь была спокойная и ясная. Звезды сверкали в голубой выси неба и распространяли мягкий свет, позволявший различать все мелочи пейзажа на довольно большом расстоянии.