Он умер, как настоящий солдат, с оружием в руке. Битва была выиграна. Из пяти тысяч человек, составлявших испанское войско, едва уцелело полторы тысячи. Мексиканцы победили не только благодаря силе этой позиции и безумию врагов, но также благодаря своей ловкости и мужеству. А, может быть, такова была воля бога, который в своей всемогущей мудрости назначил этот день последним днем испанского владычества в Мексике.
Глава XLII. Преследование
Наступил следующий за битвой день. Было около двух часов пополудни. Около двадцати человек расположились на поляне, удаленной от Рио-Гранде-дель-Норте на десять-двенадцать миль, не более. Трое или четверо из них были одеты в костюм мексиканских охотников, другие казались лесными бродягами.
Большая часть их спала на траве у подножия деревьев, положив голову в тень, а ноги на солнце. Спутанные и готовые в путь лошади жевали маис, разложенный перед ними на шерстяных одеялах. Несколько часовых, опираясь на ружья, заботились об общей безопасности.
Немного в стороне держалась группа из четырех-пяти всадников, сидевших на бычьих шкурах. Это были хорошо знакомые граф Мельгоза, дон Аннибал де Сальднбар, дон Орелио Гутиеррец и канадец Лунный Свет.
Дон Аннибал, положив локти на колени и опустив голову на руки, казалось, был в глубоком горе. Граф печально смотрел на него. Канадец равнодушно курил свою индейскую трубку, бросая по временам сочувственный взгляд на владельца гасиенды. Что касается дона Орелио, то, небрежно прислонившись к стволу сумаха, скрестив на груди руки и вытянув ноги, он зевал, рискуя свернуть себе челюсти.
Теперь мы объясним читателю, каким образом эти лица очутились в таком удаленном месте. Для этого надо сделать несколько шагов назад и вернуться в ущелье, где только что решилась судьба Мексики.
Первые моменты после победы всегда полны для победителей радости и неистовства. Порядок и дисциплина отсутствуют. Люди обнимаются, поздравляют друг друга, бегают туда и сюда, смеются, поют, забывая все опасности и печальные обстоятельства борьбы. Потом, когда умы начинают успокаиваться, разум одерживает верх, приходят размышления и кровавые эпизоды битвы являются во всем их ужасе.
Генерал дон Пелажио Сандоваль, даровав прощение побежденным, обезоружил их и немедленно распорядился о перевозке раненых и погребении мертвых.
Из всех испанских солдат, вошедших в ущелье, ни одному не удалось бежать и сообщить в Когагуилу весть об этом страшном поражении. Мексиканцы потеряли сравнительно мало, хотя все-таки и их потери были значительными.