Самое живучее чувство в сердце индейцев -- ненависть. Они живут только надеждой отомстить.
После долголетней борьбы Красные Бизоны достигли своих желаний: жена и дочь человека, навлекшего все беды, попали в их руки. Готовилось ужасное мщение, тем более, что одна из этих женщин была страшной Царицей Саванн, перед которой они так долго дрожали.
Утром в день празднества -- а смерть пленных была для индейцев праздником -- солнце поднялось среди пурпурных и золотых волн. Все племя собралось, чтобы присутствовать при казни Царицы Саванн.
На равнине, приблизительно на расстоянии ружейного выстрела от Теокали, на обширной лесной прогалине были вбиты в землю два столба. Вокруг них навален был костер. Дрова намеренно выбраны были сырые, чтобы они труднее горели и давали больше дыма, -- остроумное средство продлить мучения и сделать их ужаснее.
Женщины и дети, бывшие свирепее воинов, занимались с утра строганием спичек из мецкита, которые предназначалось запускать под ногти жертве. Оттачивались ножи для скальпирования, заострялись наконечники стрел. Воины приготовляли серные фитили. Другие нагревали железные прутья, чтобы погружать их в раны, нанесенные товарищами. Наконец, все вместе: мужчины, женщины и дети, изощрялись в придумывании орудий казни и в большей ожесточенности мучений.
Обе женщины провели ночь в молитве, надеясь только на бога. Спокойные и безропотные, они ожидали палачей.
Радостные крики индейцев и шум их ужасных приготовлений достигли их слуха. Дрожь ужаса пробежала по их телам. Мать и дочь обменялись нежным взглядом и горячо обнялись.
Все утро прошло для пленниц в непередаваемой нравственной агонии. Их пытка уже началась.
Индейцы с утонченной, обычной для них жестокостью увеличивали их страдания постоянным страхом.
Вожди решили, что казнь начнется не раньше, чем спадет сильная жара. Наконец, около часу послышался шум шагов, и в тюрьму пленниц вошел мажордом. Его манеры были грубы, жесты нервны, глаза блестели, как молнии. Он напрасно силился подавить страшное волнение, охватившее его.