Произнеся это, граф сел.
-- О! О! -- возразил с улыбкой хозяин. -- Неужели вы так скоро уедете? Я не хочу этому верить. Честь моего дома требует, чтобы старые друзья, мой дорогой граф, расстались довольные друг другом, а все обязанности гостеприимства были исполнены.
-- Мой дорогой дон Аннибал, -- отвечал граф осторожно. -- В наше время обязанности гостеприимства стали слишком слабыми узами и не могут задержать никого.
-- Не думайте так! -- с живостью вскричал дон Аннибал. -- Дружба имеет неотъемлемые права: находясь в двух противоположных лагерях, мы должны еще более уважать друг друга.
-- К несчастью, дон Аннибал, дружба редко может противостоять политической ненависти. Если не существует согласия в образе мыслей, то, как бы велика ни была симпатия, дружба сменяется равнодушием, от которого один шаг до ненависти.
-- Надеюсь, вы еще свободны от нее, мой дорогой граф. Наша дружба не может ослабеть, так как она покоится на слишком твердом основании, на клятве мстить сообща.
Лоб графа сморщился и брови его нахмурились под влиянием тяжелых мыслей.
-- Да, -- произнес он, -- вы правы, дон Аннибал, мы поклялись вместе совершать мщение. Что бы ни произошло, я сдержу свою клятву!
-- Может быть, -- подхватил владелец гасиенды, -- час возмездия ближе, чем вы думаете.
-- Правда, дон Аннибал? -- вскричал граф, порывисто вставая с места. -- Неужели мы, наконец, достигнем цели, которой так давно добиваемся?