-- Да, -- продолжал де Сурди, -- все боятся, и я в том числе, как бы Монбрен не попал в какую-нибудь скверную историю.
-- А что же девушка? -- спросил дю Люк.
-- А как она могла противиться отцу? Она горевала, плакала и наконец покорилась, поклявшись, что ни за кого другого не выйдет. Но отец решил иначе, он выбрал ей другого жениха, молодого, богатого, красивого. Это чудо света зовется де Фаржи, он бригадир королевской армии и любим королем. Маркиз устроил все это, не посвящая в подробности дочь, и только дней десять тому назад хладнокровно объявил ей, что она должна готовиться встречать жениха, который вскоре приедет. Девушка ничего не ответила, но на другой же день убежала из дома и явилась в монастырь урсулинок, к своей тетке, аббатисе. Никому не известно, что она ей говорила, но тетка горячо приняла ее сторону, и девушка на днях примет постриг.
-- Вот жалость-то, господа! Право! Ну, а что же маркиз?
-- Маркиз заявляет, что предпочитает скорее видеть ее монахиней, нежели женой гугенота.
-- Ventre de biche! [ Брюхо оленихи! -- фр.] Он истый католик!
-- Что до меня, так мне очень жаль и жениха, и невесту, -- заключил дю Люк.
-- Какого жениха?
-- Во-первых, Монбрена.
-- О нем нет ни слуху ни духу.