-- Теперь слушайте, дети, вот уговор, который я вам предлагаю и который ты, Клер-де-Люнь, должен подписать. Ведь на твоей совести самая тяжелая часть преступления.
-- Подписываю от всей души, капитан, к каким бы результатам это не привело меня самого!
-- И я тоже, крестный; не только потому, что люблю вас, как отца, но и потому, что хотел бы кинуться за вас в огонь и воду и отплатить за покровительство, которое вы постоянно оказываете моей семье! Говорите же, я каждую минуту готов повиноваться малейшему вашему знаку, клянусь вам!
-- Хорошо, детки! Я был уверен в вас, -- сказал глубоко тронутый капитан, пожав им руки, -- три таких верных, самоотверженных сердца, как наши, непременно должны одолеть все препятствия, единодушно идя к одной цели, особенно если это добрая цель. Сам Бог будет за нас. Итак, решено! Мы втроем станем действовать, как один человек.
-- Да, да, капитан!
-- Непременно, крестный!
-- Теперь я могу сказать вам все и назову графа; это будет вашей первой наградой; это имя веками уважается в нашей старом добром Лимузене. Люди, которым мы собираемся служить, -- граф Оливье и графиня Жанна дю Люк.
-- Граф дю Люк! -- вскричал Дубль-Эпе. -- Сын человека, который был так добр к моей семье!
-- Он самый.
-- Ах, parbleu! Нам везет! -- воскликнул Клер-де-Люнь. -- Семья дю Люк всегда была провидением несчастных.