-- Кардиналом! Его, епископа Люсонского!
-- Да, господа; и вспомните мои слова: если когда-нибудь этот человек заменит де Люиня и захватит власть в свои руки, он не расстанется с ней до смерти; и, как ни невероятно это вам покажется, вам придется пожалеть о тирании де Люиня [ Известно, что предсказание это исполнилось: в 1631 г. маршал Бассомпьер был заключен Ришелье в Бастилию и вышел оттуда только по смерти кардинала, то есть через двенадцать лет, в 1643 г. -- Примеч. автора ].
-- О, вы уж слишком далеко заходите, господин Бассомпьер!
-- Нет, клянусь вам! Увидите сами. Может быть, мне придется больше, чем всем вам, пожалеть о бедном коннетабле, а я, Бог свидетель, сильно его ненавижу . Теперь скажите, господа, как выдумаете поступить? Со мной, вы знаете, можете говорить смело.
-- Отвечать не мне, любезный Бассомпьер, а этим господам.
-- Все равно!
-- Наш ответ короток, -- сказал, вставая, дю Люк. -- Вожди партии назначили выборных идти к ее величеству; депутаты приняли на себя священную обязанность, которую честь и совесть заставляют их нести до конца.
-- Хорошо, граф! -- вскричал герцог Делафорс, пожимая ему руку; остальные депутаты обступили его тесной толпой. -- От такого человека, как вы, нельзя было ожидать менее благородного и гордого ответа.
-- Все это прекрасно, мои почтенные друзья, -- произнес Бассомпьер, печально качая головой. -- Parbleu! Я предвидел ваш ответ; он меня не удивляет; но я еще не все вам сообщил.
-- Что же еще?