Ватан, одеваясь, незаметно обшарил карманы де Местра и незнакомца и взял кое-какие найденные там бумаги, на которые гарсоны не обратили даже внимания.
Граф дю Люк по окончании дуэли сделался равнодушен ко всему происходившему вокруг.
Бледный, мрачный, с растерянным взглядом, он покорно дал Ватану и пришедшему с ним человеку, которым был не кто иной, как Мишель Ферре, одеть себя, машинально сел, машинально чокнулся и выпил с шевалье де Гизом и другими, по-видимому не сознавая того, что делает.
Только одно слово вырвалось у него во все это время:
-- Серак!
-- Господь Всемогущий! -- шепнул шевалье де Гиз своим приятелям. -- Этот господин не может забыть бедного барона де Серака; беда, если им случится встретиться!
-- Он, верно, близкий родственник дамы, о которой говорили, -- предположил, смеясь, де Шеврез.
-- Или, скорее, один из ее поклонников, -- засмеялся маркиз де Лафар.
В эту минуту граф поднял голову, провел рукой по лбу, на котором выступили крупные капли пота, и посмотрел на окружающих, точно спросонок.
-- Простите, господа, -- проговорил он, -- что я побеспокоил всех вас своей выходкой. Я не хотел этого; благодарю вас за участие, с которым вы ко мне отнеслись.