-- Вы слишком любили вашего мужа.
-- О, это правда! -- прошептала она.
-- Ну, а теперь я, друг вашего мужа и ваш, главное, пришел прямо сказать вам: мужайтесь, графиня! Вы еще очень молоды, чтоб горе могло иметь для вас то ужасное значение, которое вы ему придаете. Вы слишком прекрасны и, простите за тривиальность выражения, слишком искренне влюблены, чтоб терпеливо переносить нанесенное вам оскорбление. Вы захотите, если не захотели уже, отомстить; я убежден в этом и готов всеми силами помочь. Надеюсь, что мне удастся отстоять ваше дело. Положитесь на меня, графиня, и будьте уверены, что я всегда к вашим услугам, что бы ни пришлось предпринять.
-- Все, что вы говорите, капитан, -- сказала Жанна, -- так замечательно согласно с моими собственными мыслями, что я не знаю, брежу я или наяву вас слышу; кто мог рассказать вам то, в чем я себе самой едва смею сознаться?
-- Мое сердце, графиня. Вы меня не знали, но я постоянно следил за вами и люблю вас, как дочь; вот чем я могу вам все это объяснить: я был верным товарищем вашего отца; умирая, он поручил мне заботиться о вашем счастье. Пока вы были счастливы, я должен был оставаться неизвестным вам, но в несчастье мне велено было прийти к вам и сказать, как я говорю теперь. Вы страдаете, обопритесь на мою руку; она сильна и не изменит вам. Вот, графиня, почему до сих пор вы меня не знали, а теперь я к вам являюсь!
-- О, мой дорогой отец! -- вскричала, залившись слезами, графиня. -- И после смерти он охраняет меня! Его отеческая любовь служит мне защитой даже тогда, когда он сам давно в могиле! Благодарю вас, капитан, что вы обо мне вспомнили. Вы пришли ко мне от имени господина де Фаржи, вы его представитель: будьте уверены, что я всегда останусь вам покорной, почтительной дочерью, что бы ни случилось, так как теперь вы для меня почти отец!
-- Хорошо, графиня; этого мне от вас и хотелось, -- отвечал со сдержанным волнением капитан. -- Теперь обращаюсь еще с просьбой: Фаншета вас воспитала; в случае надобности она подтвердит мои слова...
-- О да! -- горячо вскричала мадам Грипнар. -- Да, графиня, капитан говорит вам истинную правду; он действительно любит вас, как отец.
-- Ты знала это, моя милая Фаншета, -- произнесла графиня тоном ласкового упрека, -- и молчала!
-- Клятва не позволяла мне говорить, графиня.