-- Что же надо делать? -- поинтересовались оба.
-- Я уж два дня в Париже...
-- А мы до сих пор ничего не знали?
-- Я скрывался; меня преследовала полиция; я бы непременно попал ей в руки, но меня выручил один славный малый, хотя он глава всех парижских Тунеядцев. Это Клер-де-Люнь. Лет двадцать тому назад я спас его от петли за какую-то проделку; он не забыл этого и спрятал меня от моих преследователей во Дворе Чудес, куда ни один дозорный не решится прийти искать кого-нибудь.
-- Но кто же этот таинственный Клер-де-Люнь? -- полюбопытствовал Оливье.
-- Да все тот же шевалье де Ларш-Нев, которого вы знаете, друг мой, -- отвечал капитан.
Графа заметно покоробило; но когда Ватан и де Лектур объяснили ему, какой это бескорыстно благодарный и добрый малый, несмотря на все свои недостатки, он примирился с ним в душе.
-- И моя голова оценена, как и голова герцога, -- продолжал де Лектур, -- и хотя не так же дорого, но сумма, которую за нее назначают, все-таки может соблазнить какого-нибудь негодяя. Клер-де-Люнь это знал и тем не менее спас меня.
-- О, это меня окончательно с ним мирит! -- вскричал Оливье.
-- Так возвращаюсь к нашему делу, господа, -- проговорил де Лектур. -- Совет решил поручить вам одно предприятие, которое могло бы помочь избежать кровопролития и вместе с тем навсегда избавить нас от постыдного ига. Герцог де Роган получил все ваши депеши, граф, и знает, что вы оказали огромные услуги. Вы склонили многих влиятельных дворян нашей партии принять деятельное участие в настоящих событиях, то есть отстаивать интересы своих собратьев.