В огромном камине с большим колпаком горел целый ствол какого-то толстого дерева.
На дубовом, массивном столе горели свечи желтого воска в высоких железных подсвечниках и в беспорядке были раскинуты жбаны, бутылки, стаканы, игральные кости, шашки и карты.
Возле капитана и его товарища лежали пистолеты и стояли стаканы с вином; они пили и курили, разговаривая вполголоса.
Когда Дубль-Эпе вошел, они разом подняли головы.
-- Ну что? -- спросил капитан.
-- Все сделано! -- доложил Дубль-Эпе. -- Пленники замкнуты каждый отдельно; лошади в стойлах, и наши люди пируют в погребе, кроме О'Бриенна и Бонкорбо, которых я счел необходимым оставить при себе на всякий случай. Значит, вы можете быть спокойны и снять ваши маски, если вам это нравится.
-- Конечно, но мы их скоро наденем опять, -- сказал капитан. -- Который час, крестник? Правда, живя здесь, не знаешь, день или ночь, что с собой делать.
-- Половина пятого, крестный.
-- Хорошо, дитя мое. Если никто не посоветует лучшего, так мне кажется, что нам не мешало бы пообедать. Мы сегодня завтракали особенно рано, и к тому же волнение всегда возбуждает во мне удивительный аппетит. На тебя, Стефан, оно не имеет того же влияния?
-- На меня? Нет, крестный, насколько мне кажется. Но все равно мы точно так же можем обедать.