-- Вам нечего больше здесь делать, -- проговорила она, -- вы признались в вашей гнусности, мне, кроме этого, ничего не надо теперь, -- прибавила она, величавым жестом указывая на потайную дверь, -- не отравляйте же своим присутствием воздух, которым мы дышим. Выйдите вон, женщина без чести и совести, я вас выгоняю!
-- Милостивая государыня! -- прошипела та с угрозой в тоне.
-- Выйдите вон, говорят вам!
Эти слова были произнесены так повелительно, что Диана стала невольно отступать шаг за шагом к самой двери, в которой споткнулась и упала почти без чувств на руки двух замаскированных людей, произнеся, однако, глухим голосом:
-- О, Боже мой! Я отомщу!
Графиня заперла потайную дверь и медленно вернулась к тому креслу, на котором раньше сидела возле герцогини де Роган, как бы не замечая графа, все еще стоявшего на одном колене, с закрытыми руками лицом.
Прошло несколько минут молчания.
Граф приподнялся и подошел к жене.
-- Жанна, -- сказал он, -- я знаю, что совершенное мною относительно вас преступление громадно; но неужели оно непоправимо? Забыли вы разве прошлое счастливое время?
-- Мы видели только сладкий сон, Оливье; как все сны, и этот оказался лживым. Минута пробуждения настала скоро, слишком скоро, к сожалению! Это было ужасное пробуждение, оно разбило мне сердце и лишило меня надежд в будущем. Вы молоды, Оливье, вы можете полюбить и, наверное, полюбите.