-- Но... о том, что ты сейчас сказал.
-- О, я несчастный!.. -- вскричал он комическим тоном. -- Я выдал самую громадную тайну; вот что значит не есть сорок восемь часов; голову совсем потеряешь. Да послужит тебе это уроком, Диана, чтобы ты не задумала когда-нибудь уморить меня голодом. Чтобы я был вполне надежен, я должен хорошо поесть.
-- Ты очень мил, Жак; умеешь смеяться и шутить в самых затруднительных обстоятельствах. За это я тебя в самом деле очень люблю мой милый брат!
-- А я-то? Не составляем ли мы вдвоем всю нашу семью?
-- Это правда и очень выгодно для нас обоих.
-- Да, потому что части наши будут больше, когда придется делить состояние.
-- Э! Да ты ничего не забываешь.
-- Нужно все помнить, Диана; это лучшее средство не дать себя обмануть. Правда твоя!
В эту минуту в комнату торжественно вошел Лабрюйер и громко доложил, что кушать подано.
Граф подал руку сестре, и они вошли в столовую в самом приятном настроении.