-- Милейший мой, вы, кажется, забываете, что я духовное лицо и что мне почти приходится скрываться.
-- Это правда; черт бы побрал всю эту историю! Но что же в таком случае нам остается делать?
-- Вот что: вы давно не были в Париже?
-- Вы понимаете, я боялся сюда показаться. Там, где сильные ходят, высоко подняв голову, слабым приходится низко опускать ее. Признаюсь вам, я очень странным образом попал в эту историю. Оскорбление величества! Знаете ли, мой друг, ведь я рисковал быть повешенным! Теперь будем искать возможности поговорить наедине. Нашел! -- вскричал он вдруг, ударив себя по лбу. -- Следуйте за мной.
-- Что вы хотите делать? -- спросил Грендорж с некоторым беспокойством.
-- Все равно, пойдемте.
-- Пожалуй, пойдемте, если вы этого хотите, -- согласился священник, не вполне доверяя выдумке сержанта.
Они обошли Бронзового Коня и по ступеням, спускавшимся с моста, сошли на какую-то маленькую, почти микроскопическую набережную; она примыкала к самой Сене, и к ней рыбаки часто привязывали свои легонькие лодочки.
-- Уф! Вот мы, слава Богу, и пришли! -- сказал сержант. -- Теперь, надеюсь, вы понимаете мой план?
-- Я? Нисколько.