Хорошенькая комната была вся залита кровью, портьеры и занавеси оборваны, мебель переломана.
-- Не знаю, как и благодарить вас, капитан! -- произнес Оливье, крепко сжав ему обе руки.
-- Да за что, милый Оливье? Дело было горячее, но теперь ваши враги перебиты; не станем же об этом больше и говорить!
-- Напротив, капитан, об этом надо говорить! Подобный случай в столице Франции непременно должен обратить на себя внимание публики. Нельзя допускать, чтоб в чужую квартиру вламывались разбойники и убивали граждан без всякого повода к этому. За это непременно должно последовать возмездие.
-- Parbleu! Его нетрудно и добиться, граф! Ваш враг в ваших руках. Разбойники делали только то, что им велели сделать за деньги. Вот эта женщина им заплатила; она виновата; отправьте ее вслед за ними.
-- Вы не думаете, что говорите, капитан; ведь я тогда совершу преступление еще отвратительнее, тем более по отношению к женщине.
-- Да разве это женщина? Это дьявол; если вам противно к ней прикоснуться, так предоставьте мне!
Диана, лежавшая до тех пор на полу в бессознательном состоянии у ног графа, вдруг вскочила.
-- Кто вам мешает? -- вскричала она со зловещим смехом. -- Убейте меня! Ведь выйдя отсюда, я всеми силами буду стараться отомстить вам.
-- Можете делать, что угодно, сударыня! -- с достоинством проговорил Оливье. -- Вы женщина, вы теперь одна, вас некому защитить, это не позволит мне причинить вам какой-нибудь вред, тем более что я вас так глубоко презираю. Ступайте! Я вас прощаю и забываю!