-- Но я не забываю, граф де Мовер! Я добьюсь своего!
-- Как угодно, сударыня!
-- Только я вас предупреждаю, -- объявил ей капитан, так грубо взяв ее за плечо, что она пошатнулась, -- если вы мне еще раз попадетесь, я вас раздавлю, как гадину!
Она презрительно посмотрела на него через плечо.
-- Нетрудно угрожать тем, кто не может защищаться; но, клянусь вам, я своего добьюсь, и вы пожалеете, что не убили меня сегодня.
-- Уходите, сударыня, -- повторил граф, -- всякую женщину надо щадить, даже такую, как вы!
-- Хорошо, я уйду, но прежде отравлю вам сердце! Граф Оливье, покладистый муж погибшей женщины! Ваша жена смеется над вами. Герцог де Роган уже три дня в Париже; он приехал только для того, чтоб увезти вашу жену, они едут теперь в Монтобан. Идите, стучитесь в дом на улице Серизе! Вам не достучаться!
-- Лжете! -- раздался пронзительный голос мэтра Грипнара. -- Графиня Жанна уехала не одна; с ней поехала моя жена. Герцог едет на десять миль впереди. Вот, господин граф, письмо от вашей супруги, в котором она извещает вас о своем отъезде; а вот это от герцога, в котором он, вероятно, объясняет, почему это так случилось. Sang Dieu! Если вам угодно простить эту красавицу, так я не прощу ей убытков, которые она мне наделала в моей гостинице! Пусть заплатит!
Граф невольно улыбнулся и, взяв у него письма, положил ему в руку полный кошелек золота.
-- Вы славный человек, мэтр Грипнар! -- произнес он. -- Вот возьмите за убытки. Я найду случай доказать вам свою благодарность. А вас, сударыня, -- прибавил он, обращаясь к Диане, -- убедительно прошу уйти, вам больше здесь делать нечего.