Оливье молча сделал второму слуге знак идти вперед. Везде было темно в особняке, который казался вымершим. Граф прошел за своим молчаливым проводником широкий двор, поднялся по заросшим мхом ступенькам крыльца и вошел на широкую мраморную лестницу. Долго еще они шли по разным ходам и переходам, наконец проводник остановился, поднял портьеру, отворил двери, прошел большую переднюю, освещенную лампой, спускавшейся с потолка, подошел к другой двери, тоже с тяжелой портьерой, обернулся к графу и почтительно спросил:
-- Как прикажете доложить, монсеньор?
-- Граф Оливье дю Люк де Мовер.
Проводник поднял портьеру, отворил дверь и громко повторил имя и титул прибывшего, потом отошел, пропустив гостя.
Граф вошел, волоча перьями шляпы по полу и молодецки опершись на эфес шпаги. Он очутился в громадной ярко освещенной зале, заполненной множеством вельмож всех возрастов; одни были в роскошных придворных мундирах, другие -- в военных доспехах, а некоторые, как и сам граф, -- в дорожных костюмах.
При входе графа разговоры умолкли, все взгляды обратились на него; старик вельможа, одетый по старинной моде времен покойного короля, отделился от группы разговаривавших и поспешно подошел к дю Люку.
-- Милости просим, граф, -- приветствовал он его, кланяясь с самой утонченной вежливостью, -- мы все здесь с нетерпением вас ждали.
-- Ваша просьба для меня закон, монсеньор, -- так же вежливо отвечал Оливье, -- и я бросил все, чтобы явиться к вам.
-- Благодарю вас, граф; впрочем, мы в вас и не сомневались; нам известна ваша преданность нашему святому делу и непоколебимость вашей веры.
-- Послушайте, любезный Делафорс, -- весело вмешался другой вельможа, дружески пожимая руку графа, -- не бросайте, пожалуйста, камни в мой огород! Я здесь у вас немножко волк в овчарне: хоть и не из истых католиков, но все-таки католик, а между тем нахожусь между вами. Презабавно, не правда ли, граф?