-- Я? Может быть. Будьте уверены только, что господин Клод Обрио не даст себя убить, когда имеет в виду кое-что повыгоднее. Вот увидите, он скоро явится к вам свежим и розовым...
-- Что это с вами, капитан? -- произнес дю Люк, пристально посмотрев на него. -- Вы, кажется, подозреваете бедного мальчика.
-- Э, милый Оливье, самое лучшее никому на свете не доверять! Вот поживете подольше -- увидите. А теперь пойдемте спать, и у вас, да и у меня глаза слипаются.
Они разошлись.
Но капитан пошел не к себе в спальню, а в одну из самых отдаленных комнат, где Клер-де-Люнь и Дубль-Эпе сидели за бутылкой вина.
-- Что, ребята, исполнили все мои приказания? -- спросил Ватан.
-- Исполнили, капитан. Макромбиш и Бонкорбо не спускают глаз с пажа, но сказать вам ничего нового еще не можем; проклятый не возвращался в Монтобан, и они тоже.
-- В таком случае спокойной ночи, ребята!
Десять минут спустя все трое храпели так, что стены дрожали.
Проснувшись на другое утро, Оливье увидел, что Мишель Ферре уже готов подать ему платье.