-- Что нового, Мишель? -- спросил он.
-- Ничего, монсеньор... Ах, да! Паж явился; он тут, у дверей.
-- А, явился наш беглец! Не ранен он?
-- Он-то?.. Паж? Нет, монсеньор! Он весел, как зяблик, и не думает даже о том, что ему может достаться за его проделку.
-- Молодость, Мишель! Надо извинить его.
-- Как угодно, монсеньор; мне все равно. И Мишель ушел, ворча по обыкновению.
Вслед за ним вошел Клод Обрио -- свежий, хорошенький, веселый.
-- А, наконец-то явились, милостивый государь! -- встретил пажа Оливье, притворяясь, что сердится на него.
-- Да, я вернулся, монсеньор, -- отвечал паж, лицемерно опуская глаза.
-- Можно узнать, где вы были? Разве преданный паж бросает своего господина в битве, не заботясь даже узнать, что с ним?