-- Отомстить всегда можно, монсеньор, -- вкрадчиво заметил паж.
-- Да, тому, кто довольствуется ударом кинжала; нет, я хотел бы своими глазами увидеть этого человека опозоренным, униженным... Всю жизнь, честь отдал бы за это!
-- Успокойтесь, монсеньор, вы говорите в порыве гнева и после, может быть, станете раскаиваться в своих словах.
-- Я? Раскаиваться? -- с горьким смехом ответил Оливье. -- Ты не знаешь, как я ненавижу этого человека! Послушай, дитя мое, твои таинственные исчезновения обратили внимание окружающих, тебя подозревают, но я верю тебе по-прежнему.
-- Меня подозревают, монсеньор? -- спросил, слегка побледнев, паж.
-- Из зависти, может быть, -- прибавил граф.
-- Монсеньор, клянусь, я оправдаю ваше доверие.
-- Верю тебе, и докажу это. Тебе удалось сегодня ночью войти в Монтобан; ты можешь и уйти, когда захочешь?
-- Конечно, монсеньор; я ведь проворен и ловок.
-- Так ступай в королевский лагерь, попроси провести тебя к коннетаблю и отдай ему письмо, которое я сейчас напишу.