-- Его жену зовут Фаншета?
-- Да, капитан.
-- Превосходно!
Капитан величественно сошел с лошади.
-- Бонифаций, друг мой, -- обратился он к слуге, -- поставь мою лошадь сейчас же в конюшню, задал ей побольше овса и подложи целую груду соломы под ноги. Слышишь?
-- Слушаю, капитан; мигом все сделаю. Капитан вошел в гостиницу.
Огромная зала гостиницы "Единорог" представляла преприятный вид, особенно для усталого, проголодавшегося путешественника. В глубине ее, перед пылавшим огнем огромного очага жарилось на четырех вертелах множество дичи, мяса, кур, и жир с таким аппетитным треском падал на большой противень, стоявший под ними, что слюнки текли...
Справа и слева шли полки с темной глиняной посудой и блестящими медными кастрюлями и котелками. Около дюжины столов, занимавших отдельную часть комнаты, было занято более или менее упившимися посетителями.
У полок с правой стороны, за прилавком, заставленным всевозможными бутылками, рюмками и стаканами, стояла свежая, красивая бабенка лет сорока, в кокетливо надетом чепчике, с пышным бюстом, лукаво смотревшими из-под бархатных ресниц глазами, ослепительно белыми зубами и пунцовым ротиком. Много привлекала сюда народу такая хозяйка!
Четверо гарсонов, очень похожих на Бонифация, хлопотливо бегали вокруг столов, подавая вино.