-- Оттого что вы о себе всегда забываете, капитан, -- проговорила Фаншета.
-- Правда, parbleu! Ну, так и не станем об этом больше говорить!
-- Нет, извините, если я начала, так и кончу.
-- Эге, кум! Да и ваша жена, кажется, тоже из упрямых, правда?
-- Не вам ее в этом упрекать, капитан.
-- Так, так, кум! Правда ваша; кончайте, Фаншета!
-- С вашего позволения, -- улыбнулась она. -- Вы не забыли, а нарочно оставили в своей комнате очень тяжелый чемодан...
Капитан, желая скрыть смущение, выбивал ножом какой-то небывалый марш.
-- Знаю, знаю... -- нетерпеливо проворчал он.
-- На нем лежала сложенная вчетверо бумага, -- с намерением продолжала Фаншета, -- на которой было написано: "Этот чемодан и все, что в нем есть, отдается мною в полное распоряжение куму моему Грипнару и его жене; они могут делать с этим, что хотят". Я открыла чемодан и нашла там завернутые в простое платье тридцать тысяч ливров золотом...