-- Да, да! -- машинально согласился он. -- Продолжайте, Фаншета.
-- Не лучше ли не говорить больше? -- необычно мягко сказала она.
Капитан посмотрел на нее со странным выражением.
-- Нет, Фаншета, -- возразил он, сделав умоляющий жест, -- я хочу, я должен все выслушать! Лучше мне знать, до какой степени злобы может дойти человеческая глупость.
-- Извольте, если вы этого требуете.
-- Я не требую, а прошу, Фаншета.
-- Хорошо! Так хроника прибавляет, что графу Монбрену, неизвестно, каким образом, удалось похитить несчастную дочь маркиза де Кевра, и, когда она от него освободилась, она была возвращена отцу...
-- Ну, дальше! Что же вы остановились? -- воскликнул он прерывающимся от тяжелого внутреннего волнения голосом. -- Ведь я говорю вам, что все хочу знать!
-- Похититель Луизы де Кевр хладнокровно, подло обесчестил ее. Она носила под сердцем доказательство этого ужасного злодейства, совершенного титулованным дворянином, который, несмотря на то что низко упал в общем мнении, сохранил, однако, в глазах всех репутацию хотя очень вспыльчивого, необузданного человека, но честного и великодушного.
Капитан, опустив голову на руки, несколько минут неподвижно сидел, подавленный, казалось, горем, которого не мог или не хотел показать. Когда он поднял голову, лицо его было бледно, как мертвое, и глаза какие-то рассеянные.