-- Как же, Фаншета, -- насмешливо произнес он, стараясь улыбнуться, -- вы говорите, что эта молодая женщина была обесчещена? Ведь граф де Фаржи женился на ней?
-- Да, -- жестко подтвердила трактирщица, -- потому что по неизреченной благости Божьей рядом с преступником
всегда найдется и человек доброй души. Мадмуазель де Кевр благородно призналась во всем графу де Фаржи, и он все-таки женился на ней, во-первых, чтоб не отравлять последних минут умиравшего от раны маркиза, а во-вторых, потому, что его благородной душе было невыносимо видеть такое незаслуженное несчастье.
Он скрыл страшную тайну, любил и воспитал ребенка обольстителя, как свое родное дитя; это была девочка; он выдал ее замуж за графа дю Люка и, умирая, завещал ей все свое состояние. Вот, капитан, -- горько прибавила она, -- история, которую вы заставили меня вам рассказать.
Наступило долгое, грустное молчание.
Грипнар и его жена значительно переглянулись.
Капитан был бледнее смерти. Глаза сердито бегали, бесцельно оглядываясь вокруг; на лбу выступили капли пота; рука судорожно сжимала ручку ножа.
-- Да, -- произнес он наконец, -- граф де Фаржи был достойным уважения человеком. Дочь его не знает о своем происхождении?
-- Кто бы ей об этом сказал? -- поспешила ответить Фаншета. -- Мать ее умерла от стыда и горя, дав ей жизнь; а граф слишком любил ее, чтоб довести до отчаяния таким открытием.
-- Все это прекрасно! Бог сжалился над матерью, так как она была не виновата; но разве отец не имеет права ждать любви от своего ребенка?