-- Простите мне, что я на минуту забыл возложенную на себя роль, друзья, -- сказал он кротким голосом.
Три руки молча были протянуты к нему.
-- Теперь, -- продолжал он твердым голосом, но в звуках которого еще слышался отголосок бури, -- поговорим о бедной донне Аните Торрес.
-- Увы! -- отвечал Антуан Ралье. -- Я ничего не могу сказать о ней, хотя сестра моя Елена -- ее подруга в монастыре бернардинок, куда я ее отдал по вашему желанию -- дала мне знать, что через несколько дней сообщит мне важное известие.
-- Если вы позволите, это известие сообщу вам я, -- сказал дон Марьсяль, вдруг вмешавшись в разговор, который до сих пор он слушал с видом довольно равнодушным.
-- Вы знаете что-нибудь? -- спросил его Валентин.
-- Да, я знаю вещи очень важные, вот почему у меня было такое сильное желание видеться с вами.
-- Говорите же, друг мой, говорите, мы вас слушаем!
Тигреро, не заставляя себя просить, тотчас пересказал со всеми подробностями свое свидание с капатацем дона Себастьяна Герреро; три француза выслушали его с самым серьезным вниманием; когда он кончил свой рассказ, Валентин встал.
-- Пойдемте, сеньоры, -- сказал он, -- нам нельзя терять времени, может быть, Бог представляет нам в эту минуту случай, которого мы ждали напрасно так давно.