-- Останьтесь здесь до вечерни, дети мои, -- сказала она. -- Поговорите между собой, только будьте осторожны, пусть никто не застанет вас врасплох, после вечерни приходите ко мне в келью.
Потом, поцеловав донну Аниту, настоятельница удалилась, внутренне обеспокоенная посещением человека, которого она не знала и в первый раз слышала его имя.
Когда она вошла в приемную, то быстро осмотрела того, кто желал видеться с ней. Человек этот, приметив ее, встал со стула, на котором сидел, и почтительно поклонился. Первый взгляд был благоприятен для незнакомца, в котором читатель, без сомнения, уже узнал Валентина Гиллуа.
-- Садитесь, кабальеро, -- сказала настоятельница. -- Нам будет удобнее разговаривать сидя.
Валентин поклонился, подал стул настоятельнице и сам сел.
-- Мне сказали, -- сказала настоятельница, помолчав несколько секунд: -- что меня спрашивает дон Серапио де-ла-Ронда.
-- Я точно, дон Серапио де-ла-Ронда, -- отвечал Валентин, поклонившись.
-- Я готова выслушать, кабальеро, что вам угодно мне сообщить.
-- Мне поручил министр Гачиенда передать вам эту бумагу и прибавить к ней лично несколько слов.
Сказав это с чрезвычайной вежливостью, Валентин подал настоятельнице бумагу с гербом министерства.