-- Вели отложить карету, -- сказал генерал, -- и не принимать никого. Ступай!
Слуга поклонился и сделал шаг, чтобы уйти.
-- А! -- сказал дон Себастьян, остановив слугу рукой. -- Попроси от имени этого кабальеро особ, сидящих в его карете, сделать мне честь войти, здесь им будет удобнее ждать конца разговора, который, может быть, продлится довольно долго. Подай закуску этим господам в голубую гостиную, в ту, -- прибавил дон Себастьян с намерением, пристально смотря на француза, -- которая возле этой комнаты. Ступай.
Слуга ушел.
-- Будете ли вы еще опасаться засады, сеньор? -- обратился дон Себастьян к французу. -- Ваши друзья будут теперь, если понадобится, возле вас, чтобы оказать вам помощь.
-- Я знал, что вы храбры до отважности, -- любезно ответил француз, -- я рад видеть, что вы не менее благородны.
-- Теперь, сеньор, не угодно ли вам сесть, -- сказал дон Себастьян, указывая ему на кресло, -- смею ли предложить вам закусить что-нибудь.
-- Генерал, -- сказал Валентин, садясь, -- позвольте мне отказаться. Я в молодости участвовал в американской войне; в той стране имеют обыкновение закусывать только с друзьями, а так как мы, по крайней мере теперь, враги, прошу вас оставить меня в том положении, в каком я нахожусь в отношении к вам.
-- Этот обычай, на который вы намекаете, сеньор, существует также и у нас, -- отвечал генерал, -- однако ему изменяют иногда. Впрочем, действуйте, как хотите; я жду, чтобы вы объяснили мне цель этого визита, который для меня удивителен.
-- Не стану долее употреблять во зло ваше терпение, генерал, -- ответил Валентин, поклонившись, -- я просто пришел предложить вам сделку.