-- Вы не сделаете этого.
Дон Себастьян остался неподвижен, потупив глаза, с бледным лицом и трепещущей рукой; потом через несколько секунд, он разрядил пистолет и с унынием опустился на кресло.
-- Вы зашли слишком или не довольно далеко, кабальеро, -- холодно продолжал Валентин. -- Всякая угроза должна быть исполнена во что бы то ни стало, как только она сделана. Вы размыслили; перестанем говорить об этом и вернемся к нашему разговору.
В рассуждениях подобного рода все выгоды бывают на стороне того противника, который сохраняет хладнокровие. Дон Себастьян, стыдясь гнева, которому он позволил увлечь себя, и, в особенности, разбитый насмешливо-презрительным ответом своего врага, остался безмолвен и неподвижен; он сознался, наконец, что с таким человеком, как тот, который находился перед ним, всякая борьба, кроме засады, которая была противна его гордости, должна была непременно окончиться неудачей.
-- Но оставим пока, -- продолжал Валентин, спокойный и холодный, -- этот заговор, к которому мы вернемся после, и перейдем к предмету, не менее интересному. Вы опекун донны Аниты Торрес, дон Себастьян Герреро, не так ли?
Генерал вздрогнул, но промолчал.
-- Вследствие одной ужасной катастрофы, -- продолжал Валентин, -- эта молодая девушка сошла с ума, что не мешает вам иметь намерение жениться на ней -- пренебрегая всеми божественными и человеческими законами -- по той простой причине, что она колоссально богата и что вам нужно ее состояние для исполнения ваших честолюбивых планов. Правда, что молодая девушка вас не любит; правда также, что отец назначал ее другому и что этого другого вы упорно выдаете за мертвого, несмотря на то, что он жив; но какое вам дело до этого! К несчастью, один из моих искренних друзей, о котором вы, вероятно, никогда не слыхали, дон Серапио де-ла-Ронда, услыхал об этом деле. Я скажу вам по секрету, что дон Серапио пользуется большим уважением некоторых особ и очень обширным влиянием. Не знаю, почему дон Серапио принял участие в донне Аните и забрал себе в голову выдать ее -- нравится вам это или нет -- за того, кого она любит и кому предназначал ее отец.
-- Но этот негодяй умер! -- вскричал генерал с гневом.
-- Вы знаете, что он жив, сеньор, -- отвечал Валентин, -- и для уничтожения всех ваших сомнений, если еще они остались у вас, я дам вам доказательство. Дон Марсьяль, -- сказал он, возвысив голос, -- войдите, прошу вас, и скажите сами генералу Герреро, что вы никогда не были убиты.
-- О! -- прошептал генерал с бешенством. -- Этот человек -- демон!