-- Я не знаю, кабальеро, как мне объясниться; то, что я желаю сказать вам, так странно, что я, право, боюсь заставить вас улыбнуться. Хотя донна Елена только несколько месяцев в нашем монастыре, она так сумела заслужить любовь всех окружающих своим очаровательным характером, что ее отъезд огорчает всех нас.
-- Вы меня делаете очень счастливым и очень гордым, говоря таким образом о моей сестре.
-- Эти похвалы служат выражением самой строгой истины, кабальеро; мы все очень огорчены, что ваша сестра оставляет нас. Однако я не решилась бы передавать вам наши сожаления, если бы очень серьезная причина не заставила меня считать обязанностью сказать вам об этом.
-- Я слушаю вас, хотя заранее угадываю, что вы скажете мне.
Настоятельница взглянула на него с удивлением.
-- Вы угадываете? О, это невозможно, сеньор!
Француз улыбнулся.
-- Сестра моя Елена -- как это обыкновенно случается в монастырях -- выбрала одну из своих подруг, которую она любит больше других, в свои наперсницы -- так ли это?
-- Как, вы это знаете?
Ралье продолжал, улыбаясь: