Перед таким резким и решительным напором колебаться становилось невозможно, тем более что всадники быстро приближались, и если капатац слишком замедлил бы нападение, то на него самого напали бы сзади. Принужденный сражаться против воли, а в особенности, боясь быть обвиненным в измене, Карнеро подал сигнал броситься вперед. Но едва пеоны двинулись с места, как раздались три ружейные выстрела, и три всадника покатились на землю.
Это вновь прибывшие уведомили своих друзей, что к ним подоспела помощь.
Упавшие всадники не были ранены, а только очень ушиблись от падения и не могли участвовать в борьбе; были ранены их лошади, и так искусно, что лежали на земле, не шевелясь.
-- Э-э! -- сказал капатац. -- У этих молодцов рука меткая. Что вы на это скажете?
-- Я скажу, что нас останется еще четверо, то есть вдвое больше против тех, которые нас ждут там, и что этого достаточно для того, чтобы победить.
-- Не полагайтесь на это, Царагате, друг мой, -- сказал с насмешкой капатац, -- это люди железные, которых надо убить два раза, прежде чем они упадут.
Тигреро и его спутник, услыхали выстрелы и увидали, как упали пеоны.
-- Вот и Валентин! -- сказала француз.
-- И я так думаю, -- отвечал дон Марсьяль.
-- Нападем?