-- Вы правы, капитан, -- сказал он, -- и я намерен сдержать все обещания, сделанные от моего имени, не тогда, как вы имеете право предполагать, когда удастся наше славное предприятие. Может быть, вы боитесь, что тогда я буду искать предлога, чтобы не исполнить моего обещания?
-- Когда же? -- с любопытством спросил капитан.
-- Сейчас, сеньоры, -- вскричал генерал громким голосом, обращаясь не к капитану, а ко всему собранию. -- Я хочу вам доказать мое полное доверие к вам и к вашему слову!
Радость, удивление, может быть, недоверие до того овладели присутствующими, что они оставались неподвижны и не произносили ни слова.
Генерал рассматривал их с минуту и улыбнулся с насмешливым видом, потом, отвернувшись, пошел к двери гостиницы и отворил ее. Офицеры с жадностью следили за его движениями, едва переводя дух, и не смели еще предаваться жадной радости, овладевшей ими.
Генерал кашлянул два раза.
-- Я здесь, -- отвечал голос из тумана.
-- Принесите мешки, -- приказал дон Себастьян и небрежно воротился на середину залы.
Почти тотчас вошел человек с тяжелым кожаным мешком. Этот человек был Карнеро, капатац; по знаку генерала, он положил свою ношу и вышел, но через несколько минут воротился с другим мешком, который положил возле первого, потом, поклонившись своему господину, удалился, и дверь затворилась за ним.
Генерал раскрыл мешки, и золото посыпалось на стол; инстинктивно присутствующие подвинулись вперед и протянули сжатые руки.