Генерал поклонился в последний раз и вышел; почти тотчас послышался топот нескольких лошадей, быстро удалявшийся.
-- Нам больше нечего здесь делать, кабальеро, -- сказал полковник, -- разойдемся нимало не медля, только не забудьте последних распоряжений генерала.
-- Э-э! -- сказал капитан, радостно бренча золотом в кармане. -- Дон Себастьян слишком щедр, ему нельзя не быть верным, притом, мне кажется, теперь это единственный человек, способный спасти нашу несчастную страну. Мы слишком любим наше отечество и слишком преданы его интересам для того, чтобы не принести себя в жертву, когда обстоятельства того требуют.
Все, смеясь, рукоплескали этой речи капитана и вежливо раскланявшись друг с другом, они ушли, как пришли, то есть оставили гостиницу один за другим чтобы не привлечь внимания, старательно закутавшись в плащи и положив руку на оружие.
Через четверть часа зала была пуста, и трактирщик окончательно запер дверь.
-- Ну сеньоры, -- спросил он путешественников, вышедших из-под прилавка, где они сидели два часа, -- довольны вы?
-- Как нельзя более, -- отвечал тот, который до сих пор говорил один.
-- Да-да, -- сказал трактирщик, -- еще три или четыре подобных дела и, надеюсь, я могу удалиться на покой с честным достатком.
-- Желаю этого вам, Лусачо, и вот вам обещанные десять унций.