-- Что еще можете вы сообщить мне? -- с горечью спросил Тигреро.
-- Приподнимитесь, как мужчина, вместо того чтобы сгибаться под тяжестью отчаяния, как ребенок или слабая женщина. Неужели у вас в сердце не остается никакой надежды?
-- Ведь вы мне сказали, что у этого человека неумолимая воля, которой ничто не может сопротивляться?
-- Я точно сказал вам это, но разве это причина, чтобы отказаться от борьбы, или вы считаете его неуязвимым?
-- Да, -- с жаром закричал Тигреро, -- я могу его убить!
Капатац презрительно пожал плечами.
-- Убить его, -- повторил он: -- полноте! Это мщение глупцов; притом вам всегда остается это средство, когда не будет никаких других; нет, вы можете сделать другое.
Дон Марсьяль пристально посмотрел на капатаца,
-- Стало быть, и вы ненавидите его, если не боитесь говорить со мной таким образом? -- сказал он.
-- Это все равно, ненавижу я его или нет, только бы я был вам полезен.